Андрей Белый

“Мгла - лишь ресницами рождаемые пятна”

Андрей Белый. Краткий биографический очерк

Андрей Белый [настоящие имя и фамилия Борис Николаевич Бугаев; 14(26).10.1880, Москва — 8.1.1934, там же; похоронен на Новодевичьем кладбище], прозаик, поэт, критик, литературовед, мемуарист. Родился в высококультурной дворянской семье, детские годы прошли в бытовой и интеллектуальной атмосфере «профессорской» Москвы.

Отец, Николай Васильевич Бугаев (1837-1903), ученый-математик и мыслитель-позитивист, в 1886-1891 декан физико-математического факультета Московского университета (о нем см.: Математический сборник. Т. 25. Вып. 2, М., 1904); мать, Александра Дмитриевна, урожденная Егорова (1858-1922). Детство прошло под противоположными воздействиями со стороны отца и матери (конфликтная семейная атмосфера отражена в автобиографических романах Белого «Котик Летаев», «Крещеный китаец» и в мемуарах «На рубеже двух столетий»).

В 1891-1899 Белый учился в московской частной гимназии Л. И. Поливанова. В конце 1895 - начале 1896 знакомится и сближается с семьей Соловьёвых, поселившихся в том же доме на углу Арбата и Денежного пер. (ныне — Арбат, 55), где проживали Бугаевы и родился Белый, — братом философа Вл. Соловьёва М. С. Соловьёвым, его женой О. М. Соловьёвой и их сыном С. М. Соловьёвым. Соловьёвы стимулировали тяготение Белого к литературному творчеству, способствовали его знакомству с новейшим искусством, философией (Белый интересуется буддизмом и особенно А. Шопенгауэром).

В 1896-1899 Белый пишет прозаические отрывки, две пьесы, навеянные, по его признанию, драматургией Г. Ибсена, Г. Гауптмана и М. Метерлинка, поэмы и множество стихотворений («В 1898 году я уже автор целого сборника стихов, совершенно беспомощных, если их сравнить с “Ante Lucem” Блока, но сквозь всю беспомощность, помнится, в иных строках есть “что - то”…» – письмо Р. В. Иванову-Разумнику от 1-3 марта 1927 // Андрей Белый и Иванов-Разумник. Переписка / Публ., вступ. ст. и коммент. А. В. Лаврова и Дж. Малмстада; Подгот. текста Т. В. Павловой, А. В. Лаврова и Дж. Малмстада. СПб.: Atheneum; Феникс, 1998. С. 486-487), стихотворения в прозе («помесь Тургенева, Эдгара По со всем наилевейшим, наинепонятнейшим» // Там же. С. 487). Почти все эти опыты утрачены или уничтожены автором. В те же годы «пессимизм» и созерцательность сменяются у Белого мистико-эсхатологическими настроениями. В 1898 работает над мистерией об исполнении апокалипсических сроков — «Антихрист» (замысел обнаруживает аналогии с «Краткой повестью об антихристе» Вл. Соловьёва, написанной годом позже). Мистерия не была закончена, опубликованы два фрагмента: «Пришедший» (Северные цветы. Третий альманах книгоиздательства «Скорпион». М., 1903) и «Пасть ночи» (Золотое Руно. 1906. № 1).

В 1899-1903 Белый — студент естественного отделения физико-математического факультета Московского университета. В 1899-1900 философия и поэзия Вл. Соловьёва и философско-поэтическое творчество Ф. Ницше стали для Белого знаменем в поисках нового мироощущения, в неопределенных предчувствиях новой эры, мистического преображения всего сущего. В сходном, «преобразовательном» смысле воспринимает Белый также А. А. Фета, Ф. М. Достоевского, позднего Ибсена, музыку Э. Грига. Этот философско-эстетический базис определяет собственные творческие искания Белого в индивидуальном жанре «симфоний» — лирической ритмизованной повествовательной прозы с зыбким сюжетом и сквозными темами, ориентированными на законы музыкальной композиции и позволяющими передавать «душевную созвучность окружающего мира во всех его сторонах, частях и проявлениях» (Аскольдов С. Творчество Белого // Литературная мысль: Альманах. 1. П., 1922. С. 81). Первый «симфонический» опыт сохранился в черновой редакции (опубликовано в кн.: Памятники культуры. 1980. Л., 1981. С. 126-37). В 1900 написана «Северная симфония (1-я, героическая)» (М., 1904), изображающая условно-фантастический мир, ассоциирующийся с западноевропейским средневековьем.

В.К. Штемберг.
Портрет М.К. Морозовой.
1893 (?). Х., м.

1901 — «единственный год в своем роде: переживался он максимальнейшим напряжением… В этом же году складываются основные ноты моего творчества» (Материал к биографии (интимный), предназначенный для изучения только после смерти автора (1923) // Российский государственный архив литературы и искусства. Ф. 53. Оп. 2. Ед.хр. 3. Л. 16-16 об.). Белый испытывает «мистическую» любовь к М.К. Морозовой, в наблюдениях за зорями и закатами пытается уловить потаенный смысл приближающихся мистических событий, «апокалипсический ритм времени». Тогда же знакомится со стихами А. А. Блока (в рукописи, через Соловьёвых), глубоко созвучными его устремлениям.

В марте-августе 1901 Белый пишет 2-ю «симфонию»; в ней отражена московская повседневность «эпохи зорь» (впечатления и жизненная атмосфера этого года станут темой автобиографической поэмы Белого «Первое свидание»). «Симфония (2-я, драматическая)» — литературный дебют Белого (М.: Издательство «Скорпион», 1902); печатание обеспечил М. С. Соловьёв (с его помощью найден и авторский псевдоним). Своей резкой необычностью «симфония» вызвала недоуменные и насмешливые отзывы в критике и читательской среде, однако была высоко оценена в символистских кругах (рецензия: Э. К. Метнер // Приднепровский край. 1903. 15 и 16 декабря; A. Блок // Новый Путь. 1903. № 4). В 1901-1902 Белый пишет «третью симфонию» «Возврат» (М., 1905), в которой «ложное», «бессмысленное» земное противопоставляется «вечному», «космическому». В 1902 начинает работу над «четвертой симфонией» (первоначальная редакция не сохранилась, отрывки см.: Альманах книгоиздательства «Гриф». М., 1903).

В 1901-1902 Белый знакомится с B.Я. Брюсовым (от которого получает уроки литературного мастерства), Д. С. Мережковским и 3.Н. Гиппиус, К. Д. Бальмонтом, Ю. К. Балтрушайтисом и др., в 1903 расширяет литературные связи, общается с С. Кречетовым и др. литераторами, близкими к издательству и альманаху «Гриф». Отношение Белого к символистскому окружению двойственное: являясь приверженцем «нового» искусства, он не приемлет «декадентского» мироощущения с «теургических», соловьевских позиций. Религиозно-мистические искания сближают Белого с Мережковским и 3. Гиппиус, он публикует статьи в их религиозно-философском журнале «Новый путь» («О теургии». 1903. № 9 и др.). Статьи программного характера печатает также в журнале «Мир искусства» («Формы искусства». 1902. № 12; «Символизм как миропонимание». 1904. № 5), отстаивая в них представление об «истинном» символизме, несущем в себе начала грядущего универсального, теургического творчества, объемлющего всю полноту преображенного бытия. Сходные идеи разделялись сплотившейся вокруг Белого группой единомышленников (в основном студентов Московского университета), составившей (осенью 1903) кружок «аргонавтов»: Эллис, А. С. Петровский, В. В. Владимиров, С. Соловьёв, М. И. Сизов и др. Членов кружка объединяет стремление к «жизнетворческой» мифизации бытия, человеческих отношений, художественной деятельности. Один из предметов поклонения «аргонавтов» — юношеская лирика Блока: Белый способствовал созданию в Москве круга «блокистов» еще до публикации первых стихотворных циклов Блока.

С января 1903 начинается активная переписка Белого и Блока по философско-поэтическим и мистическим вопросам, в январе 1904 в Москве происходит их личное знакомство; отношения приобретают характер интимной, экзальтированной дружбы. «Аргонавтический» пафос, настроения оптимистического дерзания преобладают в книге Белого «Золото в лазури» (М., 1904; стихи и лирические отрывки в прозе) — итоговой для раннего творчества Белого. В ней намечаются, однако, и мотивы угасания идеалов «эпохи зорь», сомнения в собственном «пророческом» призвании. Брюсов отметил сочетание в книге ярких художественных достижений, неповторимого образного мира с юношеской неопытностью, недостатками мастерства (Весы. 1904. № 4).

С 1904 Белый переживает постепенное угасание мистических надежд, «мистериальная» любовь, которую он стремился обрести в отношениях с Н.И. Петровской, оборачивается тривиальным «романом». Разочаровывается Белый и в «аргонавтизме», ставшем идейной основой возникшего в сентябре 1904 кружка Астровых [два литературно-философских сборника «Свободная совесть» (М., 1906) с участием Белого]. Во 2-й половине 1904 происходит сложная психологическая «умственная дуэль» между Белым и Брюсовым; это духовное противостояние отражено во многих стихотворениях Белого и Брюсова, а также в романе Брюсова «Огненный ангел» (М., 1908), прототипами главных героев которого явились Белый, сам автор и Петровская. Духовная близость сохраняется со»старинным другом Метнером, критиком и музыковедом, и Блоком (в июле 1904 и 1905 Белый навещает Блока в Шахматове). С январе 1904 в Москве выходит ведущий символистский журнал «Весы»; Белый помещает в нем многочисленные статьи, заметки, рецензии. Осенью 1904 вторично поступает в Московский университет на историко-филологический факультет, но в 1905 прекращает посещать лекции. С лета 1904 начинает испытывать особый интерес к «точному» знанию, теоретической философии, психологии, работает над теоретико-познавательной системой символизма. Место прежних «учителей жизни» — Соловьёва и Ницше — в 1905-1906 занимают И. Кант и философы-неокантианцы (Г. Коген, Г. Риккерт); в кантовской философии Белый ищет выхода из духовного кризиса, пути преодоления «широковещательных апокалипсических экстазов» (Весы. 1905. № 12. С. 54). В творчестве Белого 1904-1905 на место прежнего неопределенно-мистического идеала выступает поэтический образ России (стихи, статьи «Луг зеленый» // Весы. 1905. № 8). 9 января 1905 Белый приезжает в Петербург и становится очевидцем первых революционных событий (пробыл там до середины февраля, жил у Мережковских, постоянно общался с А.А. и Л.Д. Блок, познакомился со многими петербургскими литераторами, художниками, общественными деятелями). Революцию воспринял с большим подъемом, хотя остался далек от ее политического осознания. Революционные настроения Белого, фактически сводившиеся к наивному анархическому максимализму, в особенности усиливаются летом 1906: «Я примыкаю к левейшим партиям по своему умонастроению»; «всею силой души я на стороне крестьянских волнений» (Материал к биографии… Л. 53). Белый знакомится с социал-демократической литературой, интересуется социальными вопросами, но трактует их по-своему. В лекции «Социал-демократия и религия» (Перевал. 1907. № 5) утверждал, что задачи «религиозного строительства» и «социального переворота» созвучны друг другу.

В 1906 Белый испытывает мучительную личную драму, вызванную его любовью к Л.Д. Блок, жене Блока, отношения с которым осложняются до того, что в августе 1906 он вызывает Блока на дуэль (поединок не состоялся). В октябре 1906 Л.Д. Блок сообщает Белому о прекращении общения с ним из-за публикации его рассказа «Куст» (Золотое Руно. 1906. № 7-9), в котором она увидела отображение их отношений. После этого Белый еще долгое время находится во власти своего чувства. Год работы над окончательной редакцией «четвертой симфонии» «Кубок метелей» (лето 1906 — лето 1907) он характеризует: «самый болезненный период моей жизни» (Материал к биографии… Л. 55).

Экзальтированные переживания, приведшие Белого на грань нервного заболевания, усилили настроения отчаяния в его лирике, в поэме «Панихида» (Весы. 1907. № 6), стимулировали кризисное «разуверение во всем». В чрезвычайно сложном по внутренней организации «Кубке метелей» (М., 1908) — причудливое сочетание образно-стилистических черт ранних «симфоний» с новыми, «послелазурными» мотивами, надрывно-трагическими интонациями.

Октябрь и ноябрь 1906 Белый проводит в Мюнхене, где напряженная мыслительная работа связывается с повышенным интересом к живописи. 1 декабря выезжает в Париж по приглашению Мережковских, остается там до марта 1907, выступает с лекцией в пользу парижской эмигрантской кассы. Вернувшись в марте 1907 в Москву, активно включается в полемику между московскими и петербургскими символистами по поводу «мистического анархизма» — эклектичной философско-эстетической теории Г. И. Чулкова, поддержанной Вяч. Ивановым. Цикл статей-памфлетов Белого «На перевале», печатавшийся в «Весах» (1906-1909), и многие другие критико-полемические фельетоны и рецензии посвящены борьбе за «чистоту» символизма как литературной школы, против эпигонства и вульгарности массовой модернистской словесности. Резкость и запальчивость Белого-полемиста привели к ухудшению отношений со многими писателями. Усугубляется конфликт с Блоком, имевший уже не только личную, но и литературную подоплеку: Белый не мог простить Блоку «измены» идеалам «Стихов о Прекрасной Даме», близости к «мистическим анархистам». Блок вызывает Белого в августе 1907 на дуэль; происходит объяснение и некоторое улучшение отношений (встречи в Киеве в сентябре и в Петербурге в ноябре 1907), которые были тем не менее решительно прерваны в мае 1908. Внутрисимволистская дифференциация сказалась на отношениях Белого с редакцией журнала «Золотое руно»; в августе 1907 ведущие «весовцы» во главе с Брюсовым и Белым порывают с этим журналом. 1906-1909 — время тесной консолидации Белого с московскими символистами — Брюсовым, Эллисом, С. М. Соловьёвым, близости с Мережковскими и Д.В. Философовым. В эти же годы Белый активно участвует в деятельности литературно-художественных организаций — в Обществе свободной эстетики, Московском литературно-художественном кружке, Доме песни.

Важнейшее творческое достижение Белого в 1904-1908 — книга стихов «Пепел» (СПб., 1909). [Рецензии: Антон Крайний (3. Гиппиус) // Речь. 1908. 29 декабря; С. Соловьев // Весы. 1909. № 1; Вяч. Иванов // Критическое обозрение. 1909. № 2; М. Гофман // Текущая жизнь. 1909. № 1; М. Морозов // Образование. 1909. № 1, и мн. др.], посвященная памяти Н. А. Некрасова и во многом навеянная его творчеством. Основу книги составляют стихи о трагическом положении современной России, социальная проблематика раскрывается сквозь призму авторского лирического «я». Стихи Белого, объединенные в книге «Урна» (М., 1909), отразили безысходные настроения, вызванные неразделенным чувством к Л.Д. Блок, тему трагического разочарования в юношеских исканиях, обращение к неокантианству. Белый ориентируется на философскую лирику А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского, Ф. И. Тютчева; «школой» формы служит поэзия Брюсова, которому посвящена «Урна» (рецензия: В. Брюсов // Русская мысль. 1909. № 6). В феврале-декабре 1909 Белый пишет роман «Серебряный голубь» (Весы. 1909. № 3-4, 6-7, 10-12; отдельное издание — М., 1910; рецензии: М. Кузмин // Аполлон. 1910. № 9; Д. Мережковский // Русское слово. 1910. 22 сентября; Н. Бердяев // Русская мысль. 1910. № 11; Е. Аничков // Gaudeamus. 1911. № 1). В романе воплощен образ «восточной», крестьянской России: герой ищет спасения в «почве», в народной среде, сближается с тайной религиозной сектой «голубей», но терпит внутренний крах и гибнет от рук сектантов. Роман, детально воссоздающий крестьянский, городской и поместный бытовой уклад, отразил иррациональную историософскую концепцию Белого — отрицание современной «азиатской», косной, «больной» России во имя грядущей России, очищенной духовно и нравственно. Подобное понимание образа родины как сложного двуединства, несводимого однозначно к западнической или славянофильской интерпретации, Белый развивает также в очерках «Трагедия творчества. Достоевский и Толстой» (М., 1911), «Россия» (Утро России. 1910. 18 ноября; Интеллигент. 1911. № 1-2).

С 1909 в мироощущении Белого обозначается переход от пессимизма и «самосожжения» к исканию «пути жизни», «второй заре». Эти настроения отразились в стихах 1909-1911 — книга «Королевна и рыцари» (П., 1919). Духовному возрождению Белого способствовало сближение в 1909-1910 с начинающей художницей Анной Алексеевной Тургеневой (Асей), которая становится его фактической женой [гражданский брак оформлен в Берне (Швейцария) 23 марта 1914]. Одновременно с прекращением «Весов» (1909) Белый, Метнер и Эллис организуют издательство «Мусагет» — центр символизма религиозно-философской, культурологической направленности; к ближайшему участию в «Мусагете» Белый привлекает Вяч. Иванова и Блока (с которым вновь сближается в 1910). В «Мусагете» выходят книги Белого «Символизм» (М., 1910) и «Арабески» (М., 1911) — итог его деятельности как критика и теоретика литературной школы за 1900-е гг. В «Символизм», кроме работ философско-эстетического характера, вошли стиховедческие труды Белого, заложившие основы современных принципов разработки этой дисциплины (в 1910-1911 Белый руководит кружком по изучению ритмики русского стиха при «Мусагете»). В «Арабески» и в книгу «Луг зеленый» (М., 1910) Белый включил критические и полемические статьи, очерки о русских и иностранных писателях. Под редакцией Белого и Метнера в 1912 выходит двухмесячник издательства «Мусагет» — «Труды и дни», Белый помещает в нем статьи, обосновывающие символистский метод и раскрывающие его философско-культурологический смысл («О символизме», № 1-2; «Нечто о мистике», № 2; «Линия, круг, спираль — символизма», № 4-5).

С декабря 1910 по апрель 1911 Белый с женой совершает заграничное путешествие (Сицилия — Тунис — Египет — Палестина), открывает для себя новый культурный мир, в котором ищет живые духовные ценности, противопоставляя их одряхлевшему «европеизму». Восточное путешествие знаменует один из наиболее светлых и творчески продуктивных периодов в жизни Белого. Литературный итог его — два тома «Путевых заметок» (1911 — первоначальная редакция): 1-й том издан дважды («Офейра». М., 1921; «Путевые заметки. Сицилия и Тунис». М.; Берлин, 1922); 2-й («Тунисия и Египет») — под заглавием «Африканский дневник» в альманахе «Российский архив». Вып. 1. С. 337-455 (фрагменты печатались в альманахах: Велес. СПб., 1912-1913; Современник. 1912. № 5-7; Московский альманах. [Вып.] 1. М., 1922; Воля России. Прага, 1923. № 1; Литературная Россия. 1984. 11 мая; Встречи с прошлым. Вып. 5. М., 1984).

Осенью 1911 Белый, по предварительной договоренности с журналом «Русская мысль», приступает к работе над романом «Петербург», первоначально задуманным как продолжение «Серебряного голубя». Название было предложено Вяч. Ивановым, у которого Белый жил в феврале 1912. В марте 1912 он уехал за границу, где продолжал работать над романом. «Петербург» был закончен в ноябре 1913, опубликован (при посредничестве Блока и Р.В. Иванова-Разумника) в альманахе «Сирин» (Сб. 1-3. СПб., 1913-14; отдельное издание — П., 1916; впоследствии Белый перерабатывал роман: 1-е издание — сокращенная редакция. Берлин, 1922). «Петербург» — одно из высших достижений русского символизма; действие его разворачивается на фоне событий революции 1905-1907 и вбирает в себя проблемы исторической судьбы России, подводит символические итоги «западного» периода ее развития. В романе Белого находит свое развитие «петербургская» тема русской литературы, воплощенная в творчестве Пушкина, Гоголя, Достоевского. Сочетая высокий пафос с комедийно-травестийными мотивами, лирико-исповедальные интонации с сатирическим гротеском, вскрывая в необычном аспекте психологию героев, Белый создает принципиально новый тип прозаического повествования.

«Петербург» вызвал многочисленные отзывы критики, в большинстве оценивавшие роман как значительное литературное явление (Иванов-Разумник // Русские Ведомости. 1916. 4 мая; В. Пяст // День. 1916. 12 мая; Вяч. Иванов // Утро России. 1916. 28 мая; Н. Бердяев // Биржевые Ведомости. Утренний вып. 1916. 1 июля; В. Кранихфельд // Современный мир. 1913. № 11; Его же // Там же. 1914. № 1).

В апреле-мае 1912 Белый с женой живет в Брюсселе, в мае 1912 в Кёльне они встречаются с Р. Штейнером — создателем антропософского религиозно-мистического учения — и становятся его приверженцами: «учиться у Штейнера, ибо это не теория, а действительная школа» (письмо к Морозовой от 17/30 мая 1912 г., Брюссель // Андрей Белый. «Ваш рыцарь»: Письма к М.К. Морозовой. 1901-1928 / Предисл., публ. и примеч. А. В. Лаврова и Дж. Малмстада. М.: Прогресс-Плеяда, 2006. С.185). В антропософии Белый видит системное воплощение духовных идеалов, достижение искомой гармонии между мистическим и научным познанием. Белый стремится проводить антропософские идеи в «Мусагете», что вызывает конфликт с Метнером; в результате Белый постепенно устраняется от руководства издательством и редактирования «Трудов и дней».
"Гетеанум" - Антропософский центр
в Дорнахе (Швейцария). 1922 г. Рудольф Штейнер.
1910-е гг.

В марте-августе 1913 живет в России, знакомится с Ивановым-Разумником. Затем уезжает в Мюнхен на курс Штейнера, в сентябре — октябре слушает его лекции в Норвегии и Дании. Там Белый и Тургенева окончательно решают связать судьбу с Антропософским обществом. Как «посвящение» воспринимает Белый переживания, связанные с курсом Штейнера «Христос и духовные миры» (декабрь 1913 — январь 1914, Лейпциг). В 1912-1916 Белый прослушал около 30 курсов (более 400 лекций) Штейнера. С марта 1914 до августа 1916 Белый в основном находится в Дорнахе, близ Базеля (либо в соседнем Арлесгейме), где участвует под руководством Штейнера в строительстве антропософского центра — «храма-театра» Гетеанума («Johannes-bau»). Начавшаяся 1-я мировая война изолирует его от России.

В 1915 Белый пишет исследование «Рудольф Штейнер и Гете в мировоззрений современности» (М., 1917), посвященное разбору «световой теории» Гёте и полемике с Метнером, опровергавшим в своих «Размышлениях о Гете» (М., 1914) гётеанские труды Штейнера. Занятия антропософией (и связанной с ней проблемой внутреннего самопознания человека) поощряют углубленное внимание Белого к автобиографической теме. С октября 1915 по октябрь 1916 он пишет роман «Котик Летаев» (Скифы. Сб. 1-2. П., 1917-1918; отдельное издание — П., 1922), в котором воскрешены и осмыслены его собственные младенческие переживания, первые восприятия мира. Роман должен был начать серию автобиографических произведений (впоследствии продолжен романом «Крещеный китаец». 1921; отдельное издание — М., 1927; другое название — «Преступление Николая Летаева»). Штейнерианские убеждения Белого претерпевают за два года работы в Дорнахе эволюцию: с одной стороны, Белый отмечает (кон. 1914) «рождение в душе свободной, гётеански оформленной антропософии» и «свержение средневекового, оккультно-догматического ига» этой доктрины (Материал к биографии… Л. 106), с другой — все более разочаровывается в слушателях Штейнера, что стало первым стимулом к позднейшей переоценке его учения. Начало 1-й мировой войны Белый воспринимает как величайшее бедствие для человечества, отвергает шовинистические настроения, видит в войне выражение глобального кризиса, переживаемого западной цивилизацией. В 1916 Белый пишет 1-ю часть из цикла литературно-философских этюдов «На перевале» — «Кризис жизни» (П., 1918), отразившую эти убеждения; 2-я и 3-я части — «Кризис мысли» и «Кризис культуры» (обе — П., 1918; 4-я часть — «Кризис сознания». 1920 // РГАЛИ).

В августе 1916 Белый, призванный на военую службу, возвращается на родину (через Париж, Лондон, Норвегию), в сентябре получает отсрочку и до января 1917 попеременно живет в Москве и Сергиевом Посаде (у С. Соловьёва), возобновляет литературные знакомства, читает лекции, перерабатывает стихи из книги «Золото в лазури», готовит собрание сочинений («Собрание эпических поэм». Кн. 1, 4. М., 1917), пишет статью «Поэзия Блока» (альманах «Ветвь». М., 1917). Февраль и начало марта 1917 проводит в Петрограде и Царском Селе, у Иванова-Разумника. В революции Белый видит спасительный выход из всеобщего кризиса, воспринимает ее как животворную стихийную силу (очерк «Революция и культура», отдельное издание — М., 1917). Вера в революцию и новую судьбу России отражена также в стихах, вошедших в книгу Белого «Звезда» (П., 1922). С марта по сентябрь 1917 Белый живет в Москве и под Москвой, работает над статьей «Жезл Аарона. (О слове в поэзии)» (Скифы. Сб. 1. П., 1917), стиховедческим исследованием «О ритмическом жесте» (рукопись — Российская государственная библиотека), в августе — октябре 1917 пишет «поэму о звуке» «Глоссалолия» (Берлин, 1922) — фантазию о космогонических смыслах звуков человеческой речи.

Октябрьскую революцию Белый встречает с большим подъемом, принимает безоговорочно, хотя и в специфическом смысле: исповедуя «скифские» убеждения, характерные также для Иванова-Разумника, Блока, Н. А. Клюева и др., приветствует в революции мятежную очистительную стихию, «святое безумие», противостоящее мещанской умеренности и трезвости, высвобождение активных творческих сил, обретение Россией подлинного пути, отвечающего ее духовному предназначению. Максималистский революционный пафос Белого отразился в его поэме «Христос воскрес» (Наш путь. 1918. № 2; отдельное издание — П., 1918) — произведении, идейно созвучном «Двенадцати» Блока. В последующие годы Белый деятельно участвует в строительстве новой культуры, работает в советских учреждениях. В своем творчестве Белый стремится к живому контакту с современностью, к пересмотру некоторых прежних мировоззренческих представлений и творческих принципов.

В историю русской литературы Белый вошел как один из самых значительных представителей «второй волны» символизма, с характерным для нее «антидекадентским» пафосом и исканием истины в религиозно-философских построениях, в обращении к национальным духовно-эстетическим традициям и ценностям. Творчество Белого, отразившее отдельные кризисные явления культуры предреволюционных десятилетий, примечательно стремлением к преобразованию действительности под знаком гуманистического идеала; его отличает смелый поиск новых сложных форм художественной выразительности, внутренне созвучных изменившейся исторической эпохе, изменившемуся внутреннему миру человека. Художественные открытия Белого стоят в одном ряду с такими новаторскими явлениями в западноевропейской литературе, как творчество Дж. Джойса и М. Пруста.

В советское время Белый опубликовал «Записки чудака» (1918-1921; отдельное издание — М.; Берлин, 1922), поэму «Первое свидание» (Знамя. Берлин, 1921. № 2; отдельное издание — П., 1921), книгу стихов «После разлуки» (П.; Берлин, 1922), «Воспоминания о Блоке» (Эпопея. М.; Берлин, 1922-1923. № 1-4), роман «Москва» (ч. 1: Московский чудак; ч. 2: Москва под ударом. М., 1926) и «Маски» (М., 1932), путевые очерки «Ветер с Кавказа» (М., 1928), исследование «Ритм как диалектика и „Медный Всадник“» (М., 1929) и «Мастерство Гоголя» (М.; Л., 1934), мемуары «На рубеже двух столетий» (М., 1930), «Начало века» (М.; Л., 1933), «Между двух революций» (Л., 1934).