Андрей Белый

“Мгла - лишь ресницами рождаемые пятна”

George Lindemann

click this

Символизм Андрея Белого - пророчество или утопия?

Начало XX века... Во всех слоях российского общества - надежды на обновление жизни. Культурным ренессансом после периода депрессии назвал это время русский мыслитель Николай Бердяев. "Вместе с тем,- пишет он,- русскими душами овладели предчувствия катастроф... Поэты-символисты видели не только грядущие зори, но и что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир..." И действительно, впереди была первая мировая война, две революции.

Провожая взором первый взлет аэроплана, поэт Александр Блок тревожно вопрошал: "Что же, человек?"... Какие огненные дали открылись взору твоему?" И как ответ на эти вопросы прозвучали слова: "Мир - рвался в опытах Кюри / Атомной, лопнувшею бомбой". Когда написаны эти строки? В августе 1945 года, в ответ на атомный взрыв в Хиросиме? Нет, в 1921 году. Это стихотворный фрагмент из поэмы Андрея Белого. Что это? Поэтическая фантазия, пророческий сон или сверхчувствительность новой души, о появлении которой на рубеже ХIX-XX веков говорили современники? Попробуем разобраться.

В Москве, на Арбате - одной из самых старых улиц города - до сих пор стоит дом, где прошли детство и юность Андрея Белого. Сейчас здесь музей. "В этом доме Андрей Белый, можно сказать, родился дважды,- рассказывает научный сотрудник музея Екатерина Щелокова.- Первый раз в 1880 году - как Боренька Бугаев, в семье профессора математики Московского университета. Здесь же он сменил свои имя и фамилию на псевдоним Андрей Белый. Этот дом словно путешествует с Андреем Белым через всю жизнь. Его атмосфера и его обитатели присутствуют во всех произведениях писателя.

Кабинет отца... Крупный ученый, Николай Бугаев работал на стыке математики и философии, принадлежал к тем людям, которые в начале века изменили наши представления о физических законах, материи, в целом - о картине мира. В доме Бугаева часто собирались профессора университета. Среда научной интеллигенции оказала огромное влияние на личность будущего писателя. Но для матери было ужасно, что в семье, по-видимому, растет второй математик. Она любила музыку, театр, поэзию. Сын разделял и ее интересы.

"Боря Бугаев чувствовал себя единственным связующим звеном между этими двумя разными людьми,- рассказывает Екатерина Щелокова.- Это его мучило. И пресловутая сложность натуры писателя, за которую упрекали его при жизни,- она отсюда, из раннего детства".

Но судьба подарила юному Борису Бугаеву своего рода духовного наставника - Михаила Соловьева, брата известного философа Владимира Соловьева. В его семье, жившей по соседству, он раскрепощался, сюда нес свои первые произведения. Кстати, именно Соловьев предложил псевдоним "Андрей Белый", которым была подписана повесть "Первая симфония" - литературный дебют писателя, а в те годы - студента физико-математического факультета университета. Рукопись была представлена мэтру русского символизма Валерию Брюсову. Так молодой автор оказался связанным с этим важнейшим художественным направлением рубежа XIX-XX веков.

"В жизни символиста все - символ. Не символов нет",- писала русская поэтесса Марина Цветаева. Символичен и псевдоним "Андрей Белый". Белый цвет - гармоническое слияние всех цветов, символ полноты бытия. Андрей - имя одного из 12 святых апостолов, которого Христос первым призвал в ученики. Апостолом нового учения входил Андрей Белый в литературу и, пожалуй, оправдал этот псевдоним. В символизме для него смыкаются наука и религия, поэзия и математика, философия и музыка, физика и эстетика... Потому-то и кажутся такими архисложными его романы "Серебряный голубь", "Котик Лотаев". И особенно "Петербург". В этом самом значительном своем романе Андрей Белый описывает атмосферу Петербурга накануне первой русской революции - полную тревог, страхов, загадок. Детективная, по сути, история, в которую вовлечены члены одной семьи, завершается фарсовой мелодрамой.

Андрей Белый назвал свое мировоззрение "мячом, бросаемым в руки следующего поколения". Увы, его идея преображения действительности и создания нового человека, который соединяет черты разных культур - научной, художественной, национальной и вселенской - так и остались программой будущего.

Но все же главное в ней - вера в непреходящую ценность человеческого духа. Как завещание потомкам звучат слова Андрея Белого, написанные им в 1905 году, в канун первой русской революции: "Верю в Россию. Она будет. Мы - будем. Будут новые времена и новые пространства. Россия - большой зеленый луг, зацветающий цветами" .